Главная | Контакты
Украинская литература : Библиотека : Биографии : Критика : Энциклопедия : Народное творчество  |
Учебные материалы : Рефераты : Сочинения : Сочинения по украинскому языку : Краткие содержания : Шпаргалка : Статьи  |

Экзистенциальное восприятие мира в повести А. Камю «Посторонний»

Сочинение

В литературном отношении XX век стал веком духовного поиска. Обилие литературных течений, возникших в то время, тесно связано с обилием новых философских доктрин во всем мире. Яркий пример тому — французский экзистенциализм, представителем которого является выдающийся мыслитель и писатель, лауреат Нобелевской премии 1957 года Альбер Камю...

Экзистенциализм (от латинского existentia — существование) — это одно из направлений философии субъективного идеализма. Основной категорией в экзистенциализме является понятие существования, которое отождествляется с субъективными переживаниями человека и провозглашается первичным по отношению к бытию. Экзистенциализм противопоставляет человеку общество как что-то чуждое, враждебное, что разрушает его индивидуальность, ограничивает свободу личности. По мнению экзистенциалистов, главной целью научного прогресса должно быть не развитие интеллекта, а эмоциональное воспитание.

Экзистенциализм, возникший после Первой мировой войны в Германии, а в период Второй мировой войны — во Франции, свои идейные истоки черпает в учении датского ученого философа-иррационалиста Серена Кьеркегора. Основные положения экзистенциалистов выражены в творчестве Ж. П. Сартра, французского писателя, философа и публициста, которого считают главой французского экзистенциализма. Основными темами его творчества являются одиночество, поиски абсолютной свободы и абсурдность бытия. Альбера Камю называют его учеником и последователем.

Философские труды и художественные произведения Альбера Камю взаимно дополняют друг друга, а его теоретические труды истолковывают сущность бытия и дают ключ к пониманию его художественных произведений. В эсееистике, прозе и драматургии Камю неизменно присутствуют мысли об абсурде («абсурд царит»), о всевластии смерти («познание себя — познание смерти»), ощущение одиночества и отчуждения от «омерзительного» внешнего мира-(«все мне чуждо»). «Циклом абсурда» назвал Камю весь первый период своего творчества. В это время им были написаны повесть «Посторонний» (1942), философское эссе «Миф о Сизифе» (1942), драмы «Калигула» и «Недоразумение» (1944). Все они раскрывают абсурдность человеческого существования к жизни вообще.

Огромное влияние на формирование взглядов Камю и на все его творчество оказала культура Средиземноморья, которая была воспринята им как основа ранней пантеистической концепции личности. Она базировалась на почти обожествленной' вере в радость бытия, отождествлении Бога и природы, в которой растворено божественное начало. Увлечение языческими культурами и дохристианскими заветами отразилось в сборнике «Бракосочетание». Постепенно под влиянием событий истории Камю переходит к концепции человека абсурдного, которая предопределит все нараставший интерес писателя к экзистенциализму. Концепция человека абсурдного подробно разработана Камю в эссе «Миф о Сизифе» и повести «Посторонний». Через призму этих двух книг нетрудно представить себе круг вопросов и ракурсы, рассматриваемые школой литературы экзистенциализма, сложившейся во Франции в 40-е годы прошлого века.

«Миф о Сизифе» — «эссе об абсурде», в котором Альбер Камю, собрав свои размышления о смерти, отчужденности даже от самого себя, о невозможности определить, расшифровать существование, об абсурде как источнике свободы, роль героя абсурдного мира отводит легендарному Сизифу. Труд Сизифа абсурден, бесцелен; он знает, что камень, который по велению богов тащит в гору, покатится вниз и все начнется сначала. Но в том-то и дело, что он знает — а значит, поднимается над богами, над своей судьбой, значит, камень становится его делом. Знания достаточно, оно гарантирует свободу. Поведение главного героя определяется всесильным абсурдом, обесценивающим действие.

Повесть «Посторонний» — это своеобразная исповедь главного героя. Все пространство в ней занято единственным вариантом выбора, который совершает единственный герой романа. Мерсо все время говорит о себе. Это постоянное «я» подчеркивает отсутствие общности людей, «коллективной истории», потребности в других людях.

Герой Камю «не от мира сего» потому, что он принадлежит совершенно иному миру — миру природы. Не случайно в момент убийства он ощущает себя частью космического пейзажа, говорит о том, что его движения направляло само солнце. Но и до этого мгновения Мерсо предстает естественным человеком, который может подолгу и без всякой как будто причины смотреть на небо. Мерсо — словно пришелец на нашей планете, инопланетянин, а его родная планета — море и солнце. Мерсо — романтик, но «романтик-экзистенциалист». Слепящее солнце Алжира освещает поступки героя, которые невозможно свести к социальным мотивировкам поведения, к бунту против формальной нравственности. Убийство в «Постороннем» — еще одно «немотивированное преступление». Мерсо в одном ряду с Раскольниковым. Различие между ними в том, что Мерсо уже не спрашивает о границах возможного, — само собой разумеется, что для него возможно все. Он свободен абсолютно, ему «все дозволено». «"Все дозволено" Ивана Карамазова — единственное выражение свободы», — считал и сам Альбер Камю (с юности он зачитывался Достоевским, Ницше, Мальро).

Название повести Камю символично. Оно фиксирует мироощущение главного героя. А повествование, ведущееся от первого лица, дает автору возможность познакомить читателей с образом его мыслей, понять суть его «посторонности». Дело в том, что Мерсо равнодушен к жизни в ее привычном смысле. Он отбрасывает все ее измерения, кроме единственного — своего собственного существования. В этом существовании не действуют привычные нормы: говорить женщине, что ты ее любишь; плакать на похоронах матери; думать о последствиях своих поступков. Здесь можно не притворяться и не лгать, а говорить и делать то, к чему ведет само существование, не думая о завтрашнем дне, потому что только психологические мотивировки и есть единственно верные мотивировки человеческого поведения. Герой Камю не решает никаких социальных вопросов; ни против чего не протестует. Для него вообще не существует никаких общественно-исторических обстоятельств. Единственное, в чем уверен Мерсо, это то, что скоро придет к нему смерть.

«Мерсо не признает важнейших заповедей и потому не вправе ждать милосердия». Но он абсолютно равнодушен к этому, ведь он знает, что ничто не имеет значения, что жизнь не стоит того, чтобы «за нее цепляться»: «Ну что ж, я умру. Раньше, чем другие, — это несомненно. Но ведь всем известно, что жизнь не стоит того, чтобы за нее цепляться.. В сущности не имеет большого значения, умрешь ли ты в тридцать или в семьдесят лет, — в обоих случаях другие-то люди, мужчины и женщины, будут жить, и так идет уже многие тысячелетия».

Мерсо не живет — он существует, без «плана», без идеи, от случая к случаю, от одного мгновения к другому. В «Объяснении «Постороннего» (1943) Ж. П. Сартр сделал акцент на том, как построено повествование: «Каждая фраза — это сиюминутное мгновение... каждая фраза подобна острову. И мы скачками движемся от фразы к фразе, от небытия к небытию».

Смерть как проявление абсурдности существования — вот основа освобождения героя Камю от ответственности перед людьми. Он раскрепощен, ни от кого не зависит, ни с кем не хочет себя связывать. Он — посторонний в отношении к жизни, которая ему представляется нелепым собранием всевозможных ритуалов; он отказывается выполнять эти ритуалы. Гораздо важнее любых принципов и обязательств, долга и совести для Мерсо то, что в момент совершения им убийства было нестерпимо жарко, а голова страшно болела, что «солнце сверкнуло на стали ножа... и Мерсо будто ударили в лоб длинным острым клинком, луч сжигал ресницы, впивался в зрачки и глазам было больно». Таким образом, конфликт в повести Камю находится на оси столкновения людей-автоматов, выполняющих ритуалы, и живого существа, не желающего их выполнять. Трагический исход здесь неизбежен. Трудно совместить собственное эгоистическое существование и движение человеческих масс, творящих историю. Мерсо напоминает и язычески раскрепощенную личность, выпавшую из лона церкви, и лишнего человека, и аутсайдера, который оформится в литературе во второй половине XX века.

На двойной — метафизический и социальный — смысл романа указывал и сам Камю, пояснявший странное поведение Мерсо прежде всего нежеланием подчиняться жизни «по модным каталогам».

Сюжет «Постороннего» Камю видел в «недоверии к формальной нравственности». Столкновение «просто человека» с обществом, которое принудительно «каталогизирует» каждого, помещает в рамки правил, установленных норм, общепринятых взглядов, становится открытым и непримиримым во второй части романа. Мерсо вышел за эти рамки — его судят и осуждают.

Образ « постороннего », выведенный Альбером Камю, вызвал в свое время много различных толкований. В кругах европейской интеллигенции военного времени он был воспринят? как новый «Экклезиаст» (этому способствовало высказывание автора о своем герое: « Единственный Христос, которого мы заслуживаем»). Французская критика проводила параллель между «посторонним» и молодежью 1939-го и 1969 годов, так как и те и другие были своего рода посторонними и в бунте искали выход из одиночества.

Параллели можно проводить бесконечно, ведь история хранит немало примеров, когда человек обостренно чувствовал свое одиночество и неприкаянность, страдая от «неправильности», «искривленности » окружающего мира. Эти чувства возникают всякий раз, когда в обществе царит всеобщее отчуждение, когда человеческое существование сводится к равнодушному исполнению определенных норм и правил, а любой, кто отказывается следовать заведенному порядку, не приемля эгоизма, равнодушия и формализма, становится «чужаком», изгоем, «посторонним».



bigmir)net TOP 100   
Страница сгенерирована за 0.024844 сек.